Наивная "европеизация". Сергей МАРКЕДОНОВ

04.07.2014

Под занавес прошлой недели Грузия, Молдавия и Украина подписали соглашения об Ассоциации с Европейским союзом. Это событие рассматривается, в первую очередь, в контексте политической исоциально-экономической конкуренции между Западом и Россией на постсоветском пространстве. Действительно, республики бывшего СССР выбирают разные внешнеполитические векторы. Некоторые из них интенсифицируют европейскую и североатлантическую интеграцию, в то время, как другие заявляют об участии в евразийских проектах под эгидой России, а третьи пытаются реализовывать "политику качелей", балансируя между различными центрами силы. Однако сколь бы ни была важна конкуренция за доминирование на постсоветском пространстве, значение подписания соглашений об Ассоциации трех бывших союзных республик с Евросоюзом не ограничивается одним лишь этим сюжетом.

Не менее важно в этом процессе увидеть не только устремления Запада (США, их европейских союзников и НАТО), но и мотивацию элит новых независимых государств. Ведь, как бы мы критически ни оценивали проникновение американцев и европейцев на постсоветское пространство, а также их неготовность воспринимать российские аргументы, очевидно, что на это внешнее вмешательство имеется определенный запрос в самих республиках бывшего Советского Союза. И не принимая его в расчет, мы фактически минимизируем политическую ответственность прежних и нынешних руководителей Грузии, Молдавии и Украины. Между тем, без их непосредственного активного участия вовлечение Запада в евразийские политические процессы происходило бы в иных форматах и, не исключено, в других масштабах.

Если внимательно приглядеться к списку стран, подписавших соглашения об Ассоциации с Евросоюзом (что подается их пропагандистами едва ли не как "вступление в европейский клуб", хотя никаких гарантий присоединения к Евросоюзу эти документы не дают), то нетрудно увидеть, что все три государства имеют серьезные проблемы в области национально-государственного строительства. Как следствие, нарушение их официально признаваемой территориальной целостности и несовпадение юридических и фактических границ.

Большая часть стран-членов ООН признает Абхазию и Южную Осетию частями единой Грузии. Однако это не отменяет того факта, что официальный Тбилиси не осуществляет своего суверенитета над этими республиками. В августе 2008 года их независимость была признана Россией и еще несколькими странами. Москва обеспечивает гарантии безопасности двух бывших автономий Грузинской ССР от военно-политическихпосягательств со стороны Тбилиси. Но фактически Грузия начала терять свой контроль над Абхазией и Южной Осетией еще на закате Советского Союза. Конфликты начала 1990-хгодов способствовали выходу значительных частей бывших Абхазской АССР и Юго-Осетинской АО из-под грузинской юрисдикции. "Пятидневная война" 2008 года улучшила территориальную конфигурацию непризнанных республик и завершила процессы, начавшиеся за два десятилетия до этого.

В отличие от двух бывших автономий Грузии Приднестровье, юридически являющееся частью Молдовы, никем не признано. Однако и сам Кишинев, не говоря уже о двух гарантах мирного урегулирования (РФ и Украина), а также ОБСЕ, рассматривают Тирасполь, как сторону конфликта. Как и в случае с Абхазией и Южной Осетией Приднестровье находится вне молдавской юрисдикции. При этом такого значительного разрыва отношений между непризнанным образованием и государством, к которому оно официально приписано, как в закавказском контексте, никогда не наблюдалось. Взять хотя бы такой факт, как участие этнических молдаван во властных структурах и общественной деятельности непризнанной республики, в чьем названии присутствует и слово "Молдавская". Не было на Днестре и попыток вооруженным путем "разморозить" конфликт, как это было в 2004-2008 годах в Южной Осетии и в Абхазии. Кишинев вместе с Киевом пытались использовать инструментысоциально-экономического давления на "приднестровских сепаратистов". Однако эти попытки успехом не увенчались. Они, напротив, подстегнули "бегство от Молдовы".

Заметим также, что помимо Приднестровья, Кишинев вынужден распутывать непростой узел проблем, завязывавшийся годами в Гагаузии. На закате Советского Союза именно Гагаузия была пионером среди самопровозглашенных республик, не имевших в советское время особого статуса в виде АССР или автономной области. Но вступив в борьбу против унитаристских тенденций в самоопределяющейся Молдавии, гагаузская элита без открытых вооруженных противостояний получила автономный статус, определенные привилегии и влияние (хотя последнее то увеличивалось, то уменьшалось). И сегодня это образование неоднозначно смотрит на перспективы европейской интеграции, свидетельством чему стал февральский консультативный референдум об отношении к Ассоциации с ЕС и к возможному вступлению Молдавии в Таможенный Союз.

В этом же контексте стоит отметить, что внутри самой Молдовы до конца не разрешен вопрос об идентичности "титульной нации". Споры между "молдавенистами" (сторонниками сохранения особой молдавской идентичности) и "румынистами", выступающими за объединение разделенного румынского народа в одном государстве, продолжаются.

Особая статья – изменение статуса Крыма. Полуостров вошел в состав России не после первой волны этнополитических конфликтов, зарифмованных с распадом СССР. Более того, без вооруженного противостояния он оказался автономным образованием в составе независимой Украины. Крым не знал открытых и "замороженных конфликтов", он не существовал в формате де-факто государства (если не считать небольшого временного промежутка между принятием Декларации о независимости и решением Москвы признать итоги крымского референдума). В течение двух десятилетий полуостров признавался частью Украины и руководством РФ, которое изменило свои подходы лишь после"Майдана-2", свержения президента Виктора Януковича, а также под угрозой пересмотра статус-квовокруг базирования российского Черноморского флота в Севастополе и весьма вероятного этнополитического противостояния в Крыму. Впрочем, переходом полуострова под российскую юрисдикцию проблемы Украины не ограничились. И конфликт на юго-востоке страны сегодня ставит под сомнение способность украинского государства сохранить себя хотя бы в урезанной после утраты Крыма конфигурации. Даже если мы предположим позитивный сценарий выхода из нынешнего противостояния, в любом случае прежней Украины, которую все мы знали до зимы 2014 года, уже не будет.

Таким образом, все конфликты в Грузии, Молдавии и на Украине в постсоветский период имеют свои неповторимые отличия (как политические, социально-культурные, так и юридические). Но объединяет все описанные случаи то, что все территориально-национальные проблемы возникли, как результат фундаментального противоречия между границами, созданными и принятыми в советский период и самоопределением союзных республик, не стремившихся учитывать "особые мнения" автономий и этнических групп, входивших в их состав. Получался парадокс: территория, полученная в результатенационально-территориальной инженерии партии и правительства, принималась. Но этническое и политическое многообразие, имевшееся на вверенной административной единице, рассматривалось лишь как тяжелое и нежелательное бремя.

И если в начале – середине 1990-х годов вовлечение США и ЕС в постсоветские политические процессы было минимальным, то постепенно Запад стал активным игроком в Евразии. Не получив от России помощи в "борьбе с сепаратистами" (а серьезный диалог с ними новые национальные элиты вести не стремились), руководители постсоветских государств обратились на Запад, осознавая и эксплуатируя по полной программе все его фобии относительно "ресоветизации" и укрепления позиций Москвы в "ближнем зарубежье". Отсюда и разговоры про "европейский выбор" и "ценности свободы". Вряд ли знающего эксперта удовлетворит "ценностная" объяснительная модель. Армения, Грузия, Азербайджан, Украина, Казахстан были некогда частями одной страны, а их руководители проходили общие школы в партийных, административных институтах и спецслужбах. Возможно ли представить себе большее прозрение по части европейского выбора одних и упорное нежелание других использовать лучшие достижения западного мира даже во благо себе?

Риторический вопрос. Но он не будет возникать, если без ненужных эмоций, клише и стереотипов увидеть то, что часть республик бывшего СССР, столкнувшись с проблемой формирования новых политических наций и государств, вместо сглаживания противоречий и поиска компромиссов начала с помощью внешних сил и ресурсов обеспечивать свою территориальную целостность. И когда расчеты на помощь Москвы не оправдались (а такие надежды были, тому есть масса примеров), все внимание сосредоточилось на США, ЕС и НАТО. "Нам не нужен Североатлантический Альянс без "пятого пункта" (коллективной военной поддержки союзника)", – без обиняков заявил известный грузинский эксперт на представительной конференции в Вашингтоне осенью прошлого года.

Это к вопросу о заинтересованности в транспарентности военных структур и спецслужб и внедрении прогрессивных порядков в армии. И "европеизация" видится сегодня многим интеллектуалам и политикам в Тбилиси, Киеве и Кишиневе лишь как промежуточная стадия. Конечная же цель – получение консолидированной помощи Запада не столько даже против России, сколько для решения своих национальных задач. Так как они понимаются в новых независимых государствах. В этих расчетах есть много наивности и эмоциональных преувеличений (надежды на ослабление и даже коллапс России, ненадежность и продажность "сепаратистов"). В августе 2008 года надежда на пассивность Москвы подтолкнула Михаила Саакашвили к эскалации в Южной Осетии. И сегодня вера в политический карт-бланш со стороны США и уверенность в том, что Кремль боится широких международных санкций, толкает Петра Порошенко к выходу из перемирия. В итоге на практике нередко реализуется такой алгоритм, как "хвост, который виляет собакой". Но вместо того, чтобы призвать своих увлеченных партнеров к поиску компромиссов, как с мятежными регионами, так и с Москвой, Запад (в особенности Вашингтон) последовательно укрепляет их во мнении, что Россию на крутых поворотах можно обойти. Хотя история и 2008, и 2014 года уже показала пагубность такой хитрой комбинации. Не столько для США и Европы, сколько для Тбилиси и Киева. Однако, похоже, будут предприняты новые попытки реализовать данную схему.

И так будет продолжаться до тех пор, пока не придет осознание того, что с крупнейшим постсоветским государством, нравится оно кому-то или нет, придется договариваться и совместно искать пути выхода из тупика. Не говоря уже о диалоге с теми, кого официально принято именовать собственными согражданами. Ведь территория невозможна без населения и соблюдения прав человека, как любят повторять европейские и американские политики!

 

Сергей МАРКЕДОНОВ

Интернет-журнал "НОВАЯ ПОЛИТИКА" (www.novopol.ru).

 


Версия для печати    

См. также:

Публикации сайта на тему:  СНГ, НАТО, ЕС, ЕЭП


Если Вы заметили ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter  

Наверх страницы   

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба Единого Отечества

 

 

test
Rambler's Top100 Православное христианство.ru
   
 
404 Not Found

Not Found

The requested URL /clients/otechestvo_org_ua/linkmoneyssi.php was not found on this server.


Apache/2.4.29 (Ubuntu) Server at lm-code.ru Port 80

Copyright © by Otechestvo Portal 2001-2013.
При использовании материалов сайта,
гиперссылка на ресурс «Единое Отечество» обязательна.
Редакция: [email protected]
Администратор: [email protected]